Форма поиска

Официальная история клуба. Эра Герберта Чепмэна

 

Итак, всё началось субботним днём 26 апреля 1930 года в 14.15 на лондонском стадионе Уэмбли. Два человека стояли в тоннеле переполненного стадиона – двум капитанам предстояло вывести свои команды на поле, через 15 минут Уэмбли принимал свой восьмой финал Кубка Англии. Скоро они появятся на залитом солнцем поле, оба капитана впереди, выведут бок о бок свои команды на решающую игру. Один из них Том Уилсон – капитан и центральный полузащитник Хаддерсфилда, безусловного фаворита, команды, которая со времён первой мировой войны отличилась тремя чемпионскими званиями и четырьмя выходами в финал Кубка Англии. И никто бы, пожалуй, не поверил в тот день в то, что Хаддерсфилд скоро утратит свои позиции, а времена былой славы не вернутся к нему никогда.

Том Паркер был капитаном лондонского Арсенала, команды, которая за свою почти пятидесятилетнюю историю так ничего и не завоевала… Но тем не менее за 10 лет между этим апрельским днём 1930 года и началом второй мировой войны, Арсенал (изначально Королевский клуб Арсенал, позже переименованный в Вулвич Арсенал и, наконец, в Арсенал) выиграет пять чемпионатов Англии и дважды выйдет в финал Кубка страны. До второй мировой войны Арсенал стал самым богатым клубом в мире, а где финансовая поддержка, там почти всегда и успех. Итак, на футбольном небосклоне засветилась новая звезда… Именно в этот самый момент, в период между двумя мировыми войнами, маятник остановился. Центр тяжести самых интересных событий в футбольной жизни Англии плавно перемещался на юг. Говоря об уникальной символичности этой игры, вспомним, что команды не только вышли вместе на поле, но до того толпились в одной раздевалке, а после игры проигравшая команда должна была разделить с победителем праздничный ужин в кафе Ройал. Но исключительность того дня крылась не только в этом. Причина – в слегка дородном, осадистом джентльмене, 52-летнем менеджере Арсенала – Герберте Чепмэне. Это он привёл Хаддерсфилд к трём чемпионским титулам в середине 20-х, а затем покинул его для того, чтобы перейти в маленький, борющийся за существование Арсенал, который ещё ни разу не завоёвывал ни одного трофея. Когда Чепмэн прибыл на Хайбери, а это состоялось в 1925 году, он сказал, что ему потребуется 5 лет, чтобы создать команду – победителя. И вот сейчас на Уэмбли, буквально через пять лет и одну неделю Чепмэну представился шанс выполнить обещание.

Это сейчас мы можем взглянуть больше чем на полстолетия назад в прошлое, увидеть в ретроспективе то, что случилось, а главное объяснить почему это случилось. Но тогда найти объяснение этому было трудно. Хаддерсфилд был явным фаворитом, а Арсенал был внизу турнирной таблицы первого дивизиона и чудом избежал вылета из Кубка на пути к финалу. Если бы канониры проиграли в тот день, то неоспоримо история этой команды пошла бы по другому пути. Возможно не было бы мраморных залов Хайбери, а наивысшим достижением канониров было бы участие в финале Кубка Англии в 1927 году, оставаясь при этом середнячком первого дивизиона. А ещё финал Кубка Англии 1930 года останется в памяти из-за драматического появления «Графа Цеппелина», ещё одного символичного момента этого матча в период между двумя мировыми войнами. Но надежды и страхи прошедших лет и лет грядущих лежали в этот день тяжёлым грузом на плечах Тома Паркера и Герберта Чепмэна. Значение этой игры недооценить трудно. В тот момент одна из команд определила своё будущее, а вторая распрощалась со своим прошлым, а главное, в те 90 минут матча вписалась целая история футбола в период между двумя войнами. А история Арсенала, которая по-настоящему началась в 30-е годы, может быть по праву связана с одной личностью – Гербертом Чепмэном.

Итак, мы начнём рассказ об истории Арсенала именно с этого дня, с истории жизни одного человека, с этого всеохватывающего матча. В субботу 26 апреля 1930 года утро стояло тёплое и солнечное: температура была около +15 - +16 С. Словом, в день 55 финала Кубка Англии погода была чудесная. Утренние газеты пестрели сообщениями, что король Георг ещё не до конца выздоровевший удивил всех своим появлением на Уэмбли. Зрители горячо приветствовали короля – ведь это было его первое появление на людях после 18 месяцев болезни. Темой номера в «Таймс» было прибытие домой из Индии принца Уэльского. Его самолёт как раз приземлился перед фотокамерами журналистов поджидавших его в Виндзорском парке. Но даже «Таймс» мимолётный интерес к этой игре, акцентируя внимание читателей на том, что… «Радиовещание со стадиона Уэмбли начнётся сегодня в 2.30 с хорового пения под дирижёрством мистера Т.П.Редклиффа, под аккомпанемент валлийских гвардейцев. В 2.45 мистер Джордж Ф.Эллисон начнёт комментарий финального кубкового матча между командами Арсенал и Хаддерсфилд Таун, окончание которого ожидается к 4.45. Местоположение мяча на игровом поле и счёт будет назван в перерывах помощником мистера Эллисона на трибуне». Джордж Эллисон как раз был директором Арсенала и вторым по величине пайщиком. Всего только в пятый раз игра транслировалась в прямом эфире, и эффект, который производила эта новинка, трудно передать.

Между тем, в этот день проходили матчи чемпионата Англии, и те, кто остался послушать радио, пропустили несколько хороших игр. «Вулвс» сыграли вничью 4:4 с Брэдфорд Парк Авеню. Фред Чисмьюр из Джиллингема был единоличным автором всех шести голов в ворота Мерси Таун (Джиллингем одержал победу 6:0). Линкольн Сити выиграл у Нью Брайтона 5:3. Лидер чемпионата Шеффилд Уэнсдей после победы над Гримсби опережал на пять очков ближайшего преследователя. Всё это не имело никакого отношения к Арсеналу. За два тура до окончания сезона Арсенал занимал 12-е место в таблице и было понятно, что 92 448 зрителей на стадионе Уэмбли интересовало только то, что будет происходить здесь дальше. Всего лишь раз в ХХ столетии один лондонский клуб Тоттенхэм Хотспур выиграл Кубок, и столице так ещё и не доводилось рукоплескать победителям национального чемпионата. С точки зрения игры, этот матч был одним из наилучших финалов. Состав Арсенала был таков: Чарли Приди – в воротах, Том Паркер и Эдди Хэпгуд – защитники, Альф Бейкер, Билл Седдон и Боб Джон – полузащитники, Джо Халм, Дэвид Джек, Джек Ламберт, Алекс Джеймс и Клифф Бастин – нападающие. 9 из 11 игроков были приглашены на Хайбери Чепмэном лично. Кроме того, Мосс в любой момент готов был заменить Приди, Робертс – Седдона, Чарли Джонс – Бейкера. Именно в таком составе команда вошла в эру, которая ещё долгие годы жила в памяти болельщиков. Состав Хаддерсфилда, по крайней мере, в тот момент был гораздо определённей. Бывший капитан сборной Англии Рой Гудэлл был защитником. Блистательный центральный полузащитник Том Уилсон (знаменитая личность в истории Хаддерсфилда) выступал в качестве стоппера, а известная пара на правом фланге Алекс Джексон и Боб Келли были лучшей в стране. «Летучий шотландец», автор хет-трика в том знаменитом матче, когда шотландцы переиграли англичан на Уэмбли со счётом 5:1 за два года до вышеупомянутых событий, забил 9 из 11 голов Хаддерсфилда на пути к финалу. Заданием Эдди Хэпгуда было следовать за ним тенью, куда бы он ни двинулся. Боб Джон взял на себя ответственность опекать Келли. Защитный план работал блестяще, хотя это не значит, что Арсенал был настроен весь матч обороняться, ведь в памяти остаётся не оборонительная тактика, а голы, и особенно в кубковых финалах.

По пути из спортивного клуба, что находился в Хэрроу, Алекс Джеймс говорил крайнему нападающему Клиффу Бастину: «Если в самом начале игры мы получим свободный удар на чужой половине поля, я отдам мяч тебе на фланг. Ты вернёшь его мне, и я забью гол». Многие игроки тогда подумали, что он шутит – за всю свою карьеру в Арсенале, куда Джеймс перешёл из Престона, голы бывали для него лишь редкой случайностью. На 17-й минуте был назначен свободный удар – в 37 метрах от ворот против Джеймса сфолили. Он вскочил на ноги и посмотрел на судью Тома Крю, который закивал головой шотландцу в знак согласия на выполнение свободного удара. Мяч был послан на левый фланг подбегавшему Бастину, который переиграл оказавшегося на его пути Гудэлла, переадресовал мяч назад Джеймсу, после прохода которого мяч оказался в сетке ворот. Игроки Хаддерсфилда бросились было с апелляциями к арбитру, но тот указал на центр поля. Как написал «Таймс»: «Искусство и смелая тактика Джеймса склонила чашу весов в пользу его команды… его превосходный контроль мяча и ловкость стали для всех настоящим открытием». Несколько минут спустя произошёл ещё один символичный инцидент – появился «Граф Цеппелин», гигантский немецкий дирижабль, гордость нации, постепенно возрождающей свою самоуверенность, пошатнувшуюся было в годы первой мировой войны. Его контуры вырисовывались на небе подобно гигантскому облаку. Летя на высоте 610 метров, намного ниже дозволенного уровня, дирижабль наклонил свой нос, приветствуя короля и полетел дальше. Большинство игроков едва заметили происходившее в небе. Те же, чьё внимание всё-таки удалось привлечь были раздосадованы – игра требует высокой концентрации. Надеясь распечатать ворота соперника, Хаддерсфилд атаковал всё оставшееся время. Чарли Приди, который заменил травмированного Дена Льюиса, в программке к матчу объяснял, как он любит выходить из ворот и перехватывать мяч при первой же возможности… Но, к сожалению он не объяснил это своим защитникам, привыкшим при более консервативном Льюисе играть посвободнее. В понедельник «Таймс» писал: «…временами Приди идёт на риск, который едва ли оправдан. Три раза мяч ускользал у него из рук, когда он выходил на перехват». А у ворот Арсенала творилось нечто невообразимое. После нескольких неудачных выходов Приди мяч чудом не влетел в сетку. Центрфорвард канониров Джек Ламберт провёл большую часть второй половины матча фактически один у центральной линии, в то время как его одноклубники неистово оборонялись. А за семь минут до конца игры неожиданная долгая передача Джеймса нашла Ламберта в центральном круге. Каким-то чудом форвард проскользнул между Гудэллом и Спенсом и промчался дистанцию равную примерно половине длины передачи Джеймса. Голкипер Хаддерсфилда Тернер был ошеломлён таким бедственным поворотом событий. Ламберт ударил с края штрафной площадки мимо неудачно расположившегося вратаря, и мяч влетел в сетку. Ламберт развернулся и протянул руки, готовясь попасть в объятия товарищей. Однако он был совершенно один – остальные изнемождённые игроки были на своей половине поля так, что триумфатор в одиночестве отправился к центру, аплодируя сам себе. Это были незабываемые впечатления в конце одного из самых интересных кубковых матчей. Без преувеличения можно сказать, что эта игра, завершившаяся со счётом 2:0, а также полуфинал и финал Кубка Англии 1971 года являются самыми памятными играми в истории Арсенала. Отметим также, что в этот знаменательный день, когда к Арсеналу впервые пришла слава, удача вполне могла от него ускользнуть, и тогда кто знает... Кубковый финал 1930 года был предвестником ещё двух в следующем десятилетии, а именно, в 1932 и 1936 годах и ещё пяти чемпионских званий 1931, 1933, 1934, 1935 и 1938 годах. К началу второй мировой войны Арсенал был самым крупным и самым знаменитым клубом во всём мире, с самой широкой финансовой поддержкой. Даже полстолетия спустя, только Ливерпуль мог бы похвастаться сравнительным превосходством в титулах. Да и то, если отбросить национальную гордость или эмоциональный фактор, тут можно взвесить все «за» и «против». Никто не может сравнить, например, две победы Брайтона над Ливерпулем в финалах Кубка Англии в 1983 и 1984 годах с сенсацией, произведённой Веселлом тогда, когда он выбил Арсенал из подобного соревнования за 50 лет до того. С 30-х годов Арсенал так и не достигал такой славы, а завоёванные им трофеи относятся к самым разным периодам времени, но репутация и имидж, созданные Чепмэном всё также оставались первостепенными. Чепмэн является самой значимой личностью в истории Арсенала, несмотря на то, что со дня его трагической смерти прошло больше полувека. История, значимость и богатство клуба неразрывно связано именно с ним. Для того чтобы понять это, нам необходимо оглянуться на много лет назад. Тогда мы может и поймём, что же он привнёс на Хайбери, что породило такой удивительный расцвет Арсенала и оставило такое замечательное наследие.

История Арсенала по-настоящему начинается с Герберта Чепмэна. Герберт Чепмэн появился на свет 19 января 1878 года (на восемь лет раньше чем Арсенал) в маленькой шахтёрской деревушке под названием Кивертон Парк, что расположена на границе графств Южный Йоркшир (теперь Западный Йоркшир) и Ноттингемшир. Его отец был безграмотным шахтёром. У него было семеро детей – шестеро сыновей и дочь. В те времена дети «рабочего класса» не имели иных перспектив, кроме как пойти по стопам родителей. Но Герберт был исключительно одарённым ребёнком. Он хотел вырваться из этого круга и, получив начальное образование, поступил в Шеффилдский технический колледж, где закончил курс технологий угольной промышленности. Чепмэн проработал в промышленности почти всю жизнь, а точнее до 46 лет. Как раз в это время Хаддерсфилд под его руководством впервые выиграл чемпионат Англии, что позволило Герберту завершить свою карьеру в промышленности и полностью сконцентрироваться на любимом деле. Он был неплохим футболистом, таким себе коротышкой – полусредним нападающим или крайним полузащитником, но ему было далеко до его брата Гэрри, форварда Шеффилд Уэнсдей, в составе которого тот дважды становился чемпионом страны в 1903 и 1904 годах. Естественно, Герберт был просто аматором, но зато где он только не играл! В 1897 году, когда ему было 19, он стал игроком Стэлибридж Роверс, а затем играл в Рошдейле, Гримсби, Суиндоне, Шеппей Юнайтед, Уорксопе, Нортгемптоне, Шеффилд Юнайтед, Ноттс Каунти, Тоттенхэм Хотспур. В 1907 году 29-летний Чепмэн вернулся в Нортгемптон, который стал последним клубом Чепмэна-игрока и вместе с тем первым клубом Чепмэна-менеджера. Не стоит забывать, что при всём этом Чепмэн ещё и работал инженером. Стоит отметить, что эти постоянные переходы из команды в команду оказались полезными для Чепмэна-менеджера. Перед ним постоянно менялись разные стили игры, а также менеджмента, в большинстве случаев он был до предела примитивным. И у Чепмэна стали зарождаться собственные идеи как надо управлять футбольным клубом, как привести этот клуб к победам. Дольше всего Герберт задержался на Уайт Харт Лейн, и хотя он редко попадал в основной состав Тоттенхэма, потенциал тогда найсильнейшего клуба северного Лондона не мог не привлечь внимания Чепмэна. После двух лет в Тоттенхэме Чепмэн, как уже говорилось, в 1907 году перебрался в Нортгемптон, который находился внизу турнирной таблицы Южной Лиги. А уже в сезоне 1908/1909 Нортгемптон стал чемпионом. В этом же году Герберт завершил свою карьеру игрока. В 1910 году Нортгемптон финишировал четвёртым, а в 1911 – вторым. К тому времени Чепмэн вернулся в родной Йоркшир и устроился там менеджером команды второго дивизиона Лидс Сити.

Сперва он занимался подсчётом голосов в ежегодном собрании Английской Лиги, когда в Сити происходило переизбрание. Тем временем клуб играл всё лучше и лучше и неизвестно каких высот бы он достиг, если бы в 1914 году не началась война. Футбол военных времён… В 1915-1919 годах чемпионат не разыгрывался. В 1918 году Лидс Сити выиграл неофициальный чемпионат страны. А в 1916 году Чепмэн возглавил правление фабрики по производству обмундирования. Этот его шаг, как ни парадоксально, оказался спасительным для его дальнейшей карьеры. В 1919 году Лидс был привлечён к ответственности комиссией Лиги по обвинению в нелегальных выплатах в период между 1916 и 1918 годами. Лига всегда относилась к таким нарушениям крайне отрицательно, а тем более надо учесть, что происходило это в военные времена, когда убытки были особенно ощутимы. Клуб отказался обнародовать свои бухгалтерские книги и просто-напросто был исключён из Лиги. Все клубные чиновники, в том числе и менеджер были отстранены от своих должностей, и когда его коллеги по Лидс Сити оказались без работы, Чепмэн два года проработал в промышленности. Герберт скорее всего знал об этих нарушениях в платежах, так как в 1912 году он был оштрафован Лигой за технические нарушения, и всё же решение о его отстранении выглядело слишком суровым, поскольку в тот период его не было в клубе. Это событие повлияло не только на судьбу Герберта Чепмэна, но и Арсенала, когда 10 лет спустя… Впрочем, обо всём по порядку. Так вот, когда Лидс Сити был изгнан из первого дивизиона во второй, команда Хаддерсфилд Таун из города, расположенного неподалёку, решила занять их место на Элланд Роуд («от Лидс Роуд к Лидс Сити» – пестрели заголовки местных газет). Хаддерсфилд был оплотом лиги рэгби, а футбол имел такую мизерную поддержку, что фактически находился на грани гибели. Но в этот бедственный момент заседание владельцев клуба неожиданно отклонило решение о переезде в другой город несмотря на то, что Лига уже одобрила это. Команда усилилась финансово и окрепло её правление. Ещё более неожиданные события произошли на футбольном поле. Не прошло и года, а Хаддерсфилд Таун уже играл в первом дивизионе и в первом послевоенном финале Кубка страны. А некоторое время спустя, в 1920 году управляющий делами Хаддерсфилда Эмброуз Лэнгли (давнишний товарищ по команде, уже упомянутого брата Герберта – Гэрри) предложил Чепмэну должность своего ассистента, Надо сказать, что дни Лэнгли в Хаддерсфилде были уже сочтены, поскольку он был одним из главных сторонников переезда в Лидс. Уже 4 года Чепмэн не имел дела с футболом. История с платежами успела подзабыться, поэтому Лига, без лишних трудностей, разрешила Чепмэну занять эту должность. Однако, все уже успели забыть самого Чепмэна, и это назначение не удостоилось ни единого упоминания даже в местной прессе. Не прошло и месяца, как Лэнгли передал бразды правления в его руки, это, наверняка, было согласовано заранее. Через три года Хаддерсфилд впервые стал чемпионом Англии, а через пять лет у команды уже было три чемпионских титула. К тому времени Чепмэн снова покинул Йоркшир и вернулся в Лондон. А 11 мая 1925 года в газете «Атлетик Ньюз» появилось сообщение, что в Арсенале вакантно место менеджера. Чепмэн тут же предложил свою кандидатуру. После переговоров с президентом Арсенала Генри Норрисом, который предложил ему зарплату 2000 фунтов в год, Чепмэн занял эту должность. За те два года в Тоттенхэме Чепмэн хорошо изучил Лондон и все возможности, открывающиеся там перед ним. Незадолго до войны он посетил Хайбери и был просто поражён, увидев, расположенную неподалёку станцию метро, всего в 12 минутах ходьбы от Пиккадилли. Но об этом позже… К тому же в период растущей безработицы здесь в столице было больше возможностей для его двух сыновей-подростков. Итак, что же за человек был Герберт Чепмэн? Более чем полстолетия спустя этот образ нам кажется авторитарным. Как ещё можно охарактеризовать человека, который не позволил Джо Халму провести выходные дома в Ланкашире (хотя Арсенал играл неподалёку в Болтоне) только из-за того, что двух голов, забитых Халмом в прошлой игре было недостаточно для победы. Человека, который настаивал, чтобы обслуживающий персонал на Хайбери не уходил домой, как это было положено в шесть часов вечера, предварительно не поинтересовавшись чем ещё они могут быть полезны. Вот таким характером обладал Герберт Чепмэн, к сожалению, не достигший даже почтенного возраста. Надо сказать, что на него никто не жаловался, так как на Хайбери хорошо платили. Игроки получали по восемь фунтов в неделю, в четыре раза больше чем среднестатистический лондонский рабочий. А тем более, Чепмэн убедил руководство, что клуб должен иметь всё самое лучшее, тогда он сможет рассчитывать на успех. Это были не пустые слова, первым делом он вызвал к себе всех 50 человек, работающих в клубе, и запретил им ещё где-либо подрабатывать, чтобы они могли полностью сконцентрироваться на своих прямых обязанностях. Арсенал, как он считал, должен был иметь всё самое лучшее. И хотя его Арсенал слыл жёсткой, неуступчивой командой, Чепмэн всегда был сторонником честной игры. Известны два случая, когда Герберт, не раздумывая, выставил на трансфер игроков, провинившихся за плохое поведение – это были Айслип из Хаддерсфилда и Блэк из Арсенала. Это был одержимый мечтой человек. Его мечтой было создать великую футбольную команду. Бернард Джой прокомментировал это так: «Есть два вида мечтателей: те, которые хотят сразу весь мир, и те, кто хочет только одного в этом мире. Он мечтал о самой великой команде в мире. И он был настолько гениален, что создал нечто подобное». Его игроки вспоминали Чепмэна скорее с уважением, не жалуясь на строгость. Некоторые из них охотно делились своими воспоминаниями. Клифф Бастин (легендарный форвард канониров времён Чепмэна) писал в 1950 году: «Вокруг него была аура величия. Он излучал искреннюю самоуверенность, а главными его достоинствами были: великое вдохновение и дар предвидения. Я думаю, что эти его качества достойны были лучшего применения, он мог бы быть премьер-министром и был бы им, если бы ему представилась такая возможность. Однако, благодаря своим достоинствам, Чепмэн стал видной фигурой в общественном масштабе». Вот такая оригинальная точка зрения, если учесть, что тогда премьер-министром был Рамсей Макдональд. Итак, Чепмэн был уверен, что его игроки достойны всего самого лучшего. На Хайбери им были предоставлены все удобства, в частности, все новинки медицины и физиотерапии, чем успешно много лет занимался Том Уиттакер. Чепмэн настоял также, чтобы часть своей зарплаты игроки получали из клубных сбережений. «Но он не был хвастуном», – вспоминал Бастин, - «от него редко можно было услышать слова похвалы, а ещё реже – обвинения». То, что он пригласил в Арсенал Бастина – самая большая удача Чепмэна-менеджера. А успех на этом поприще – результат его преданности работе и его готовности отменить свои строгие решения и предоставить человеку ещё один шанс. Чепмэн впервые увидел Бастина в Уотфорде, куда они приехали вместе с Джорджем Эллисоном, который хотел, чтобы тот оценил его родственника, некого Барнетта. А Бастин как раз играл за Экстер – команду третьего южного дивизиона. Ему было всего лишь 16 лет, но замечательная техника владения мячом и хладнокровие игрока, настолько поразили Чепмэна, что Барнетт был тут же забыт.

Надо сказать, что в те времена, в межвоенный период молодые игроки прогрессировали довольно-таки медленно, так что увидеть на поле тинейджера, ещё и в третьем дивизионе было большой редкостью. А Бастин выглядел так не солидно, что служащий стадиона, увидев его впервые, даже не позволил пройти ему на Хайбери, решив, что это просто мальчик собиратель автографов. Так вот, уже на следующее утро Чепмэн был в Девоне. Флегматично настроенный Бастин, был просто поражён предложением играть за Арсенал, ведь в его активе было всего лишь несколько матчей за местный клуб Экстер Сити. Куда больше он увлекался теннисом, и в этот вечер у него была запланирована партия. Чепмэн долго и упорно уговаривал молодого игрока. «У меня было впечатление, что я там просижу всю жизнь, слушая его» – скажет Бастин уже четверть столетия спустя. Конечно же, Бастин согласился и впоследствии стал одним из самых великих игроков в английском футболе, выиграв с Арсеналом все возможные трофеи в возрасте до 21 года. Хорошим примером прозорливости Чепмэна является то, что он видел Арсенал дружным, почти семейным клубом. Кстати, сам он был счастлив в семейной жизни. Его жена была учительницей с той же самой Йоркширской деревушки, что и он, и у них было четверо детей. Когда Чепмэна спросили, какой момент в его жизни, где он достиг славы, денег, богатства и признания, был самым счастливым, то ответ несколько удивил: «Когда мой сын Кэн получил специальность стряпчего». Вот насколько велика была приверженность Чепмэна своей семье. Кстати, его сыновья предпочли футболу рэгби. А тот самый Кэн – старший сын стал президентом Ассоциации рэгби. Разумеется, что родство с великим человеком редко является побудительным мотивом к работе в той же сфере. Ведь, как известно, на детях гениев… Итак, когда Чепмэн в 1925 году пришёл в Арсенал, то его опыт работы в футболе составлял уже почти 30 лет (если не считать того 4-летнего перерыва). И, наверное, было бы неразумно утверждать, что к тому времени у него сформировался план как привести Арсенал к победам, хотя кое какие идеи безусловно были. Прежде всего Чепмэн делал ставку на мастерство великих игроков. В Хаддерсфилде он, как только стал менеджером, то сразу же приобрёл Клэма Стефенсона, а позже и Алекса Джексона. Заняв этот пост в Арсенале, он тут же настоял на приобритении Чарли Бачена, а позже и Дэвида Джека и Алекса Джеймса, одних из талантливейших, если не самых талантливых игроков того поколения. Он верил, что талантливый игрок способен вписаться в любую тактическую схему и доказал это на примере Алекса Джеймса, придумав для него амплуа «блуждающего форварда». А такие игроки как Бачен или Стефенсон были незаменимы в команде даже в том возрасте, когда их лучшие годы были позади. Без сомнения, Чепмэн также хорошо разбирался в тактике. Когда в 1925 году офсайд стал фиксироваться не по трём защитникам, а по двум, Чепмэн не сразу произвёл необходимые изменения для того, чтобы форвардам противника не предоставлялось столько свободы. Сперва он поручил Чарли Бачену быть связующим звеном между центральным защитником и линией полузащиты, так как Чарли обладал прекрасным видением игры. Это нововведение позволило Арсеналу быстрее привыкнуть к новой тактике. А где Чепмэн был действительно велик, так это в подборе игроков к своей тактической схеме. Например, усмотрел незаурядный талант в Герби Робертсе и воспитал из него сильнейшего центрального защитника-стоппера, что хорошо послужило Арсеналу в дальнейшем. Ещё одна разгадка его видения игры, возможно, заключается в одной фразе: «Вы можете атаковать сколько угодно долго». Впервые он произнёс эту фразу, будучи игроком Нортгемптона в ноябре 1907 года. В этом кубковом матче его команда атаковала почти все 90 минут, но победа со счётом 1:0 досталась Норвичу. Тогда Чепмэн дал указание крайним полузащитникам не мешать своим форвардам сзади, ведь тогда команда сможет без проблем оттянуться назад, а затем развернуться на всём игровом пространстве и создать прекрасную возможность для контратаки, переиграв противника на своей половине поля. То же самое Чепмэн сказал 25 лет спустя: «Конечно, вы можете атаковать сколько угодно долго… Я и не предполагал, что Арсенал будет отходить в оборону чисто из тактических соображений. Однако теперь я могу сказать, что их наилучшие шансы забить являлись результатом того, что они всей командой оттягивались назад, а затем организовывали неожиданную и быструю контратаку и поражали ворота противника». Это сейчас, спустя много лет, тот Арсенал 30-х годов, «везучий Арсенал» кажется нам уже какой-то полуреальной легендой.

Однако, как и все легенды, эта тоже имеет под собой реальную почву. Скорость Бастина и Халма, атлетичность Ламберта, а позднее Дрейка, расторопность Джеймса и всё это составные одного безупречного плана. Подтверждением этому 127 голов в чемпионате за сезон 1930/31 годов, в среднем по три мяча за игру. Ясно, что не все они являлись результатом контратак. Чепмэн был неправильно истолкован в высказывании, что команда, если только она не проигрывает, удерживает мяч только с одной целью – целью сохранения приемлемого результата. Эта фраза действительно принадлежит ему, однако на деле он не являлся сторонником подобной тактики. Известно, что Чепмэн крайне отрицательно относился к тому, что многие команды избирали оборонительную тактику зачастую с применением искусственных офсайдов. В результате в чемпионатах, особенно в начале 20-х годов, результативность была крайне низкой. Ему нравилось, когда обе команды показывали атлетичную, смелую игру. А результат был на стороне той команды, которая больше забьёт, а не той, которая дольше атакует или демонстрирует большее рвение к победе. Чепмэн не только открыл эту истину, но и начал воплощать её в жизнь. Однако не все болельщики в 30-е годы, да и позже, смогли понять и оценить такую тактику. Чепмэн не отрицал необходимости мощной линии обороны. В 1933 году он писал: «Я признаю, что и я, и мои игроки добились успеха. Это вытекает из правила, что выигрывает та команда, которая больше забивает. Но достичь этого можно только тогда, когда вы уверены в своей защите. Я знаю, что это элементарно, но это та основа, на которой должен строиться весь футбол». Тактическая расстановка игроков Арсенала была построена по осевому принципу.

Чепмэн писал: «Наши крайние нападающие уже не играют по старинке, придерживаясь своей боковой линии. Отходить к центру при создании атаки – задача не только Бастина и Халма, но и крайних полузащитников. Тогда уже семь человек смогут участвовать в атаке. В основе наших оборонительных действий лежит тот же принцип, в результате которого мы имеем восемь защитников. Наша линия обороны расположена симметрично линии нападения, плюс ко всему, если это потребуется, защитники смогут помогать игрокам в центре поля. Существенной деталью является то, что оба инсайда могут отходить назад. И, таким образом, получается, так называемая, расстановка форвардов «W». Два крайних хава являются тут ключевыми игроками как в защите, так и в нападении, а что касается защиты, то она не была бы так сильна не имей она поддержку в лице двух инсайдов». Сегодня подобная тактика нам хорошо знакома. Её можно описать вкратце, фигурируя такими терминами, как «подавление действий противника» или «коллективный контроль мяча». Но в 30-х годах для многих зрителей да и специалистов механизм подобных преобразований в Арсенале так и остался загадкой. В программках печаталось, что Арсенал использует расстановку 5-3-2 (5 форвардов и 2 защитника). И годов этак до 50-х болельщики верили, что Арсенал играет именно по такой схеме, хотя каждую неделю перед их глазами происходило нечто иное. А с 30-х годов, на протяжении целого десятилетия, после упомянутого уже финала Кубка Англии, Арсенал, безусловно, считался сильнейшим клубом страны, что и являлось лучшей проверкой на успех действиям менеджера, команды и их тактики, принесшим такой ошеломляющий успех. Итак, было бы неразумно предполагать, что Чепмэн прибыл на Хайбери с каким-то определённым планом действий, а затем, следуя ему, стал подбирать игроков в Арсенал. Наверняка бы это закончилось провалом. С того момента, как Чепмэн стал менеджером команды до первой игры под его руководством прошло три месяца, а за это время было принято изменение в правиле об офсайде (вне игры стало фиксироваться не по трйм, а по двум защитникам. Результативность чемпионата резко возросла, так как теперь задача форвардов существенно облегчалась). В футболе фактически началась новая эпоха, так как характер игры полностью изменился. Надо сказать, что и до этого нововведения Чепмэн достиг значительного успеха в разработке и усовершенствовании тактики игры. И было бы неразумно ожидать ни от него, ни от кого-либо другого моментального предвидения всех последствий изменения правила офсайда. Его Лидс и Хаддерсфилд традиционно имели крепкую оборону и, к примеру, ключевым игроком в Лидсе был «блуждающий полузащитник» Том Уилсон, но теперь команде игрок такого амплуа не требовался. Итак, последовали первые реформы в Арсенале под руководством Чепмэна. Был приобретён нападающий Чарли Бачен, который был способен взломать любую защиту (позже к нему приклеилось прозвище «полисмен»). Другие изменения можно вкратце описать так: защитники должны были, если потребуется, выдвигаться на фланги, а один из инсайдов (полусредних форвардов) мог оттягиваться назад, чтобы взаимодействовать с линией полузащиты.

Надо сказать, что Арсенал приспособился к новым условиям быстрее и лучше, чем другие команды. Но здесь не было никакого секрета и тонкого расчёта, так как к концу первого сезона, проведённого Чепмэном в Арсенале (1925/26), многие команды переняли его тактику. Так что причина успехов чепмэна в тактическом плане, определённо, кроется в чём то другом. Безусловно, разгадкой успеха Арсенала было использование Алекса Джеймса как связующего звена, ему отводилась роль «блуждающего форварда», а дополнительным козырем была пара крайних нападающих, Клиффа Бастина и Джо Халма. Спад в игре Арсенала в конце 30-х объяснялся тем, что их нельзя было заменить никем равноценным. Ничего не планируя, ещё в конце 20-х Чепмэн понял, что удивительно быстрый, проворный Халм и рассудительный, хладнокровный Бастин – действительно игроки высокого класса. Характерной чертой Арсенала тех времён было то, что они играли с тремя нападающими, делая упор на мощного центрфорварда (самым именитым из них был Джек Ламберт). За ним играл Дэвид Джек, на счету которого тоже было немало забитых голов, хотя он и не являлся игроком передней линии. А манера игры крайних нападающих существенно отличалась от игры их «коллег» из других команд, чья задача заключалась в том, чтобы, придерживаясь боковой линии, обыграть защиту соперника и со своего фланга навесить мяч центрфорварду, а тот с удобного расстояния должен был переправить мяч в ворота. Короче говоря, гол чисто в британском стиле. Конечно, Бастин и Халм могли играть и так, но Чепмэн считал это неразумным. Ведь сколько времени они бы теряли, ожидая удобного случая для атаки. Чепмэн видел, что их амплуа можно использовать более широко и эффективно. В результате всех изменений Бастин и Халм могли включаться в атакующие действия гораздо эффективнее, нежели бы они совершали фланговые проходы. Дело было в том, что Алекс Джеймс сам переправлял мяч вглубь защиты соперника. Таким образом эта пара крайних нападающих добилась поразительной результативности. Немалая часть голов 1926-1935 годов, в период расцвета Арсенала, принадлежала именно им. Бастин забил 116 голов, а Халм – 75. В среднем эта пара забивала по голу за игру, и болельщики уже ждали от них этого. Арсенал так долго придерживался этой схемы, что игра уже была доведена до автоматизма. Защитники соперника 40 игр в сезоне имели дело с крайними нападающими, играющими традиционно, придерживаясь своего фланга. А в тех двух играх в сезоне, что они проводили с Арсеналом, команды сталкивались совсем с иной угрозой. Но и здесь был камень преткновения. Арсенал так мог играть, имея в своём распоряжении Халма, Бастина и, в конце концов, Алекса Джеймса, который снабжал их мячом. Другие команды первого дивизиона не могли скопировать эту тактику по той простой причине, что у них не было игроков такого класса. А после того как эти двое покинули Арсенал, Джордж Эллисон так и не смог заменить их, и команда больше не смогла продержаться на гребне успеха. Итак, Чепмэн разработал свою тактическую схему не сразу. Здесь были видны элементы его расстановки «пост-1925»: стоппер – центральный хав, линия полузащиты и мощный центрфорвард. Задачей менеджера было найти подходящих игроков. Более сложным шагом было вовлечение в эту схему крайних нападающих с последующим развитием их возможностей, что существенно усилило игру Арсенала. Чепмэн неустанно работал, делал выводы, а в соответствии с ними производил некоторые изменения. В результате чего Арсенал выигрывал по причине явного превосходства над соперником. Одно из наиважнейших его нововведений заключалось в переводе игрока из одного амплуа в другое. То, что стоппер являлся центральным хавом означало, что три человека в защите лучше чем два. А потребность заменить центрального хава на полузащитника означала, что один из полусредних нападающих должен был перемещаться назад (и тогда в линии полузащиты оказывалось три игрока) и вперёд (тогда в линии нападения находилось четыре игрока). Это при том, что в команде было три защитника. Большинство команд продолжали играть, используя расстановку 3-3-4. При этом из них двое крайних нападающих играли в традиционной манере, взаимодействуя с двумя центральными форвардами. Крайним же нападающим помощи было ждать неоткуда. Чепмэн пошёл другим путём, оттянув одного игрока назад, как того и требовалось. Таким образом, схема расстановки его команды была ближе к 3-4-3, нежели 3-3-4. Выгода такой расстановки (особенно это стало очевидно в 70-х, когда начали широко использовать схему 4-4-2) заключалась в том, что «лишний» игрок в полузащите обеспечивал Арсеналу преимущество в контроле мяча. Чисто технически это изменение было в пользу защиты, ведь игрок перемещался назад. Однако Арсенал, следуя такой тактике, только увеличил свою результативность, благодаря гениальности Джеймса, Халма и феноменальному таланту Бастина. Другие клубы понимали, что попытка скопировать эту тактику закончится провалом, ведь у них не было игроков такого уровня. Чепмэн прекрасно осознавал, что эта тактика рассчитана прежде всего на контратаки. Благодаря этим нововведениям Арсенал достиг самого значительного успеха в своей истории. За 6 сезонов с 1929/30 по 1934/35 на счету Арсенала было 187 очков, завоёванных дома, и 147 на выезде. А когда соперник был намного слабее Арсенал показывал открытую и атакующую игру. А их рекорд результативности в 30-е годы так и остался непревзойдённым. Именно тогда были заложены основы тактики, применявшейся в 60-х годах. Такое нешаблонное использование крайних нападающих применял Альф Рамсей в своём Ипсвиче, который в 1962 году стал чемпионом страны. Уже тогда можно было понять каким образом «удачливый Арсенал» возник из ничем не примечательного маленького клуба. Безошибочный инстинкт Чепмэна в подборе нужных игроков, определение выигрышной тактики, умение приспособить её к индивидуальным талантам и возможностям игроков. Это и сделало Чепмэна гениальным в футболе. Ещё одна важная составляющая философии Чепмэна заключалась в том, что по его мнению, вся команда должна была действовать как единый механизм. Это означало, что основная команда, игроки резерва, третья и юношеская команды – все они играли, конечно, в пределах своих возможностей, по одной схеме, используя ту же тактику. Суть в том, что пробившись в основу, дублёры будут знакомы со стилем игры своих товарищей по команде. Наиболее важным это было для защитников, однако не стоит уменьшать значение взаимопонимания между игроками передней линии. Ставшие в Арсенале фирменными передачи Джеймса вглубь защиты соперника, вовлечение крайних нападающих в атаку и техника контроля мяча ими на флангах без использования навесных передач, естественно, всё это не могло прийти к игроку само собой, всё это нарабатывалось в резерве. Для того, чтобы легче было реализовать свои тактические идеи в жизнь, Чепмэн превратил часть своего стола в план футбольного поля с фигурками. И, когда игроки приходили к нему в кабинет, он обсуждал с ними при помощи этих фигурок их перемещения по полю, новые идеи и то, как лучше воплотить их в жизнь. Так же раз в неделю Чепмэн проводил сборы для всей команды, где каждый игрок мог высказать все свои пожелания и предложения. Благодаря этим сборам в жизнь воплотилось немало новых и интересных идей. Чтобы оценить не только значимость, а и новшество подобных методов работы, надо учесть, что в те времена президент клуба выбирал себе команду, он подбирал 11 игроков, которые, по его мнению, наилучше бы выглядели на определённых позициях. Тогда ведь не было такой должности как менеджер команды, фактически был управляющий делами клуба. Но если некоторые из них пытались что-то сделать в плане создания боеспособной команды, то тут же терпели неудачу, что навсегда отбивала у них охоту и впредь заниматься подобной деятельностью. Чепмэн, ещё будучи игроком понял, что многие его клубы имели некудышнее управление. Возможно, благодаря этому, он стал первым профессионалом среди полуаматоров.

Для футбольного клуба в те времена считалось успешным выйти в полуфинал Кубка, время от времени занимать 5-е – 6-е место в чемпионате и привлекать на футбол достаточно зрителей для покрытия расходов клуба. Нужны ли ещё доказательства? Вряд ли кто сможет назвать каких-либо менеджеров команд первого дивизиона межвоенной эпохи, за исключением, может быть, менеджера Вулверхэмптона Фрэнка Бакли и и Джимми Сида из Чарльтона. Однако сфера деятельности Герберта Чепмэна не ограничивалась пределами футбольного поля. Многие из его конструктивных предложений были приняты в штыки Футбольной Ассоциацией, к которой Чепмэн, наверное, испытывал укоренившуюся неприязнь. 25 августа 1928 года он впервые в истории футбола пронумеровал футболки игроков Арсенала. В тот день они играли на Хиллсборо с Шеффилд Уэнсдей, но Футбольная Ассоциация не оценила это нововведение и приказала отменить его. Однако Чепмэн «отомстил» им, отдав эти футболки игрокам резервного состава, и те благополучно продолжали их носить. Ещё одним его изобретением были часы на 45 минут. Но Футбольной Ассоциации и это не понравилось. Тогда они были заменены на обычные 60-минутные и установлены на южной трибуне. Также было отклонено предложение перенести матчи на более позднее время суток и освещать футбольное поле прожекторами. Матчи, которые проводились в середине недели, проходили в 3 часа дня, что существенно уменьшало годовой доход команды, так как на эти матчи приходило совсем мало зрителей. А, например, идея Арсенала «изобразить» на поле штрафной полукруг радиусом 9 метров была воплощена в жизнь на 10 лет позже. Ещё одна идея, которая, как считал Чепмэн, должна была пойти на благо развития футбола – это судья у ворот. Чепмэн был особым приверженцем этого нововведения, ведь два арбитра лучше, чем один. Кстати, большинство клубов поддерживали его и передали этот вопрос для решения в Футбольную Ассоциацию. (Между прочим, количество судей в сезоне 1973/74 увеличилось с двух человек до трёх). Чепмэн был сторонником теории, что подбором игроков в сборную должен заниматься один менеджер-селекционер, а не целый отборочный комитет. В 1932 году он писал: «Моя идея должна дать превосходные результаты… Если бы наши селекционеры собрали вместе на неделю 20 самых перспективных игроков Англии и под руководством главного специалиста селекционной группы, инструктора и тренера они бы учились наигрывать разные тактические варианты. И под конец вышеуказанные специалисты должны были бы созвать собрание и обменяться своими точками зрения. В течение сезона эти игроки должны были бы играть в таком составе. Если это удастся довести до конца, я думаю, что результат будет впечатляющим. Но я и не надеюсь, что эта идея будет принята». Надо сказать, что здесь с Чепмэном были многие солидарны. Эта мысль была высказана ещё за 30 лет до того, как подобное начало практиковаться. Мы уже догадываемся, какой ответ последовал со стороны Футбольной Ассоциации…

Но в 1933 году Чепмэну неожиданно предоставили шанс воплотить свои идеи в жизнь. Под его руководством сборная Англии совершила турне в Италию и Швейцарию и, вопреки недовольству некоторых селекционеров, Чепмэна всё-таки утвердили на должность менеджера сборной. Он успешно провёл предматчевую подготовку, разработал тактику на предстоящие игры. В составе сборной, само собой разумеется, были игроки Арсенала, и, в целом, турне прошло успешно. Сборная Англии в Риме сыграла вничью 1:1 с будущими чемпионами мира – итальянцами и победила сильную (по тем временам) сборную Швейцарии со счётом 4:0. К сожалению, больше к этой работе Чепмэну вернуться было не суждено. Хотя Стэнли Роуз – новый секретарь Футбольной Ассоциации, а позже и президент Арсенала, который принял свои полномочия в 1934 году, был благосклонно настроен к дальнейшим реформам. Однако трагическая смерть Чепмэна прервала поток новых идей и свежих мыслей, а поскольку больше никто не мог сравниться с ним в гениальности, то все возможности умерли вместе с ним. Возможно, что проживи бы Чепмэн дольше, и его замыслы были бы воплощены в жизнь, то вся история английского футбола пощла бы по совсем другому пути. И хотя времена славы Арсенала разбросаны по всей его богатой истории, всё равно они сводятся к имени Герберта Чепмэна, создавшего эту великую команду, которая успешно выступает и сейчас. И, напоследок, история о его ещё одном достижении, наиболее символичном и самом «видимом». 6 декабря 1913 года Чепмэн вместе с Лидс Сити приехал на Хайбери и был поражён тем фактом, что рядом со стадионом была расположена станция метро. Она находилась в нескольких мигутах ходьбы от Пиккадилли, на самой быстрой и прямой линии лондонской подземки. Неподалёку от станции находились улицы Грей Нозерн, Пиккадилли и Бромптонская железная дорога. Станция была открыта в 1906 году, когда Чепмэн играл за Тоттенхэм Хотспур. Так вот, станция называлась Гиллеспи Роуд. Таким образом была упущена великая рекламная возможность, а что, если бы миллионы пассажиров метро или туристов, изучающих карту Лондона, могли бы видеть название Арсенал прямо перед собственными глазами? Конечно, нельзя было просто так переименовать станцию, но уже в 1933 году, когда клуб стал богат, знаменит и «раскручен», Чепмэн пригласил представителей лондонской электрической дороги (LER)(так она тогда называлась) обсудить этот вопрос. Изменить название станции было не так легко, как это кажется. Ведь в те времена станция назначения печаталась на каждом билете, а если также учесть все эти карты, расписания, надписи на вагонах… Представители железной дороги, безусловно, остерегались, что многие футбольные клубы потребуют того же (Челси расположен недалеко от Фулхэм Бродвей, позже переименованный в Уолхэм Грин, а клуб Вест Хэм расположен сейчас возле станции с таким же названием). Но Чепмэн предъявил аргумент, что Арсенал завоевал сердца лондонских болельщиков, и переименование станции привлечёт их пользоваться услугами лондонской железной дороги. Сначала те предложили компромисс в виде Хайбери Хилл, но Чепмэн был непреклонен, и 5 ноября 1932 года на картах Лондона появилась станция Арсенал. И как дань искусству убеждения и настойчивости этого человека Арсенал в тот же день праздновал победу над Молино с не менее убедительным счётом 7:1.

Немало времени прошло с тех пор, как Арсенал остался без Чепмэна, который умер от пневмонии в возрасте 55 лет. Его бюст, работы известного скульптора Джейкоба Эпштейна, был установлен у великолепного входного зала нового Ист Стэнда, где Чепмэн много лет назад создал великий клуб и стал великим сам. Не многие клубы могут гордиться тем, что у них был такой легендарный менеджер и такие чудесные времена. Это могло и не быть историей Арсенала, но не верится, что когда-нибудь у них будет другой Герберт Чепмэн.

Источник: 
по материалам официальной истории "Арсенала", перевод - А. Франков