Бывший полузащитник «Арсенала» Андрей Аршавин рассказал о совместной работе с Арсеном Венгером.
– Венгер же очень странный тренер. Я читал в свое время воспоминания игроков «Арсенала», куда Венгер только пришел, и самой мягкой оценкой нового тренера было: «А теперь у нас в раздевалке учитель географии».
– А мне кажется, что он, наоборот, понятен. У него есть своя философия, от которой он отступает в очень крайних случаях. Мне было с ним достаточно легко. С чем-то я был согласен, с чем-то нет. Конфликтов у меня с ним не было.
Он отличается от нашего представления о тренере: он очень интеллигентен, всегда говорит в одном регистре, редко услышишь, когда он кричит. Я раза три за четыре с половиной года в Англии слышал. Всегда рассудителен. Умеет объяснить, чего хочет и свои мысли о футболе. Он не просто смотрит на футбол, как на игру, как на квадрат. Он еще анализирует процессы, которые происходят в мировом футболе: развитие, трансферный рынок, тактику.
– Под квадратом вы имеете в виду тренировочный квадрат?
– Нет, я имею в виду прямоугольник.
– А как бы вы определили философию Венгера?
– Венгер готов пожертвовать звездностью футболистов, но он хочет играть в атакующий, витиеватый футбол; подбирает под эту задачу определенных игроков с определенными качествами: быстрых, скоростных, хорошо владеющих мячом. Если игрок хочет денег, Венгер предложит хорошие деньги, договорившись с клубом.
Он приложит усилия, поговорит с игроком, нарисует перспективы, но он не будет за него цепляться. В итоге все лучшие игроки уходят из «Арсенала». Это, кстати, не мой случай: мой случай как раз противоположный. Венгер не цепляется за уходящий поезд, он смотрит в завтра, начинает работать и никогда не вспоминает и не жалеет об ушедших. Никогда я не слышал, чтобы он сказал: «Ах, жаль, что ушел такой-то». Оставшиеся игроки это чувствуют и чувствуют уверенность, которая исходит от тренера.
– У вас были личные беседы с Венгером?
– Только перед подписанием контракта. Когда он объяснял мне, на какой позиции он меня видит. Глобальных бесед не было. Разговаривали перед тренировками, обсуждали матчи, он спрашивал меня о выступлении в сборной России.
– Он остроумный?
– Мне трудно сказать. Я не слышал, чтобы он часто шутил. Если честно, он тоже мало говорит. Перед тренировкой объясняет задачу. В раздевалке — все об игре, — рассказал Аршавин.
